grumlinas

Puikus a.a. Iljos Kormilcevo (grupės “Nautilius Pompilius” daugelio dainų tekstų autorius) tekstas:
Каждый совок интуитивно чувствует свою метафизическую вину – именно по этому у него шерсть дыбом встает на загривке при слове «свобода». Совка опознать просто: он бродит по свету в поисках господина, который снимет с него ужасное бремя этого слова. Взамен он просит немного: квартирку, машинку и дачку. При нынешнем уровне цен на углеводородное сырье господин с легкостью может подарить совку эти ничтожные бирюльки. Когда господин пожелает, он столь же легко отберет все это добро у своего раба.
В молодости совки бывают румяными и даже симпатичными – в этот период их можно также называть комсомольцами и комсомолками. Потом они матереют: у самцов постепенно стирается различие между головой, брюхом и задницей. Они становятся похожими на прокурора Устинова и тогда только по расположению нательного крестика (нынешней модификации партбилета) можно догадаться где тут верх, а где тут низ. Самки же уподобляются спикерше Слиске или губернаторше Матвиенко – у них отрастает бесформенное мясистое вымя, так что задача усложняется: приходится дифференцировать не между тремя, а между четырьмя шматками плоти.
Все совки – молодые и старые – в равной степени ненавидят нормальных людей, несовков. Эта ненависть даже превосходит жгучую ненависть Урукхая к иноплеменным оркам – тем, кто вместо пельменей с водкой, используют для отращивания телес гамбургеры, плов или кошерную гусятину. Для того, чтобы идти войной на соседей, орки должны быть спокойны за тылы.

Jo blog’as Live Journale

Share/Bookmark

Originally published at Grumlino palėpė. You can comment here or there.